Чего только не бывает на этом свете!  Выслушав рассказ до конца, Ун заявил гордо?
 Ун и Зур сейчас такие же мощные, как вождь уламров! Но беспокойство вновь окутал его. ЗУР не должен больше оставаться в львином логове, - сказал он. Я иду навстречу.
 Товарищи сошлись у южной оконечности скалистого кряжа. Вернувшись домой, они разложили большой костер на площадке у входа и долго сидели у огня, радуясь, как никогда, ощущением спокойствия и безопасности, а внизу в кромешной лесной тьме чаилися, выслеживая добычу, хищники и травоядные с криком спасались от преследователей бежали в дебри и Бережняк или погибали в когтях свирепых врагов.
 Глава вторая ТИГР И ПЛАМЯ Ун и Зур часто любили ходить к щели в скале, Если пещерный лев бодрствовал, они звали его и разговаривали с ним по очереди, продвигая носа в расщелину. Сначала зверю не нравилась присутствие Уна, грудь его начинали ходить ходуном. Иногда, охваченный яростью и недоверием, хищник глухо рычал. Но постепенно он привык к запаху второго человека. И если теперь лев подступал иногда до самой расщелины, то лишь потому, что чувствовал уже какую-то симпатию к этим странным двуногих существ, а еще потому, что даже хищники время томятся от одиночества.
 Однажды вечером Ун заявил: Нужно возобновить союз с пещерным львом. Ун и Зур пойдут к нему тогда, когда зверь то уполюе.
 ЗУР не возражал, хотя не любил рисковать головой, как его товарищ. Но союз с пещерным львом он считал своей заслугой и часто думал о ней с радостью и гордостью. Если они заживут в согласии с пещерным львом, тогда им никто не страшен.

 Однажды утром они увидели в львином логове тушу большой антилопы. Одного ее бедра стало на то, чтобы хищник наелся. Уставший после охоты и отяжелевший от сытости, зверь крепко спал.
 Мы пойдем к нему в пещеру, когда он проснется, сказал Ун. Он две ночи не будет голоден.

 Друзья думали об этом все утро, бродя речными берегами или отдыхая под защитой базальтовых скал. Страстное лучи солнца распекали голое громады и умножало буйную растительность по речным Оболони и озерных заводях. Вдалеке на равнине мелькали силуэты каких зверей, бродили среди зарослей. Орлы и соколы перестали парить в поднебесье. Разбились в зеленые заросли журавли и цапли. На поверхности реки иногда всплывала округлая черная спина гиппопотама или похитувалося на волнах длинное и неподвижное, как бревно, тело гавиала.
 В полдень Ун и Зур передрималы в своей пещере, потом долго сидели на площадке у входа. Разгоряченные на солнце скалы медленно вичахалы по мере того, как удлинялись их тени. С реки подул ветерок и остудил обнаженные-человеческие тела. Друзья сидели, погруженные в смутные мечты. В юности вообще все переживается ярче: радость и тоска. Молодые воины думали о родном лагерь, затерянный далеко в горах.