Один полицейский убит. Сколько раненых, не знаю. Вот так, а теперь, когда кончатся большие митинги, видимо, начнется еще хуже. Ты уже освободился здесь? - Да, - сказал я. - Мы как раз собирались кончать. - Тогда пойдем со мной. Я посмотрел на хозяина. Он утвердительно кивнул. - Ну, будьте здоровы, - сказал я. - Будь здоров, - вяло ответил хозяин. - Будьте там осторожны. Мы вышли. На улице пахло снегом...

Подробнее...

Я тоже кивнул, и мы вышли. Стоявшие как охранники зала, пасмурно и подозрительно провели нас глазами. В вестибюле стоял оркестр, готовый вступить в зал. Целый лес знамен и значков. - Здорово организовали, правда? - Заметил Кестер уже на улице. - Будь уверен. Это я как старый руководитель бюро рекламы могу оценить. Мы проехали несколько улиц далее. Там происходил друга политических митинг...

Подробнее...

Он убеждал в чем зевак, молча слушали его с такими же растерянными, далекими от действительности взглядами, они, как и слушатели на собрании с флагами и оркестрами, жадно ждали какого-то чуда. - Отто, - сказал я Кестеру, который шел впереди меня, - теперь я понял, чего хотят люди. Им не нужна никакая политика. Они хотят какой-то новой веры, заменившая бы им религию. Он оглянулся: - Конечно...

Подробнее...

- Или погадать на руке? - Давай, - сказал Готфрид, протягивая ему руку. То мгновение смотрел на руку. - У вас порок сердца, - беспрекословно заявил он. - Чувство очень развиты, линии ума очень короткие, зато вы музыкально одаренные. Многие мечтаете, но не годитесь для семейной жизни. И все же я вижу здесь трое детей. Вы - натура дипломатическая, более нелюдимая, чем общительный, и проживете до восьмидесяти лет...

Подробнее...

И тут мы увидели, что ниже кровавой раны наискось была вторая - маленькая темная дырочка у сердца ... - Он, очевидно, сразу умер, - сказал врач. Кестер выпрямился. Он смотрел на Готфрида. Врач прикрыл раны тампонами и заклеил их пластырем. - Хотите помыться? - Спросил он меня. - Нет, - ответил я. Лицо Готтфрида было теперь желтое и впалое. Рот немного искривлен, глаза полузакрыты, равно больше, чем второе...

Подробнее...

- Вы принадлежите к какой партии? - Нет. - Я спросил потому, что вы сказали, это ваш товарищ ... - Он мой товарищ по фронту, - ответил Кестер. Чиновник обратился ко мне: - А вы можете описать убийцу? Кестер твердым взглядом смотрел на меня. - Нет, - ответил я. - Я тоже ничего не видел. - Странно, - сказал чиновник. - Мы как раз разговаривали и ни на что не обращали внимания. Все это произошло необычайно быстро...

Подробнее...

Кестер выключил свет. Мы двигались возле самого тротуара и осматривали улицу. Нигде ни души. Только в освещенной пивничци слышались голоса. Кестер остановил машину возле перекрестка улиц. - Побудь здесь, - сказал он, - я загляну туда. - Я пойду с тобой, - ответил я. Он смерил меня взглядом, который был мне знаком еще с тех времен, когда он сам ходил в разведку. - Я не буду трогать его в пивничци .....

Подробнее...

С нами шло немногие: Фердинанд, Валентин, Альфонс, бармен Фред, Джордж, Юпп, госпожа Штосс, Густав, Стефан Григоляйт и Роза. Перед воротами кладбища нам пришлось немного подождать. Перед нами двигались еще две траурные процессии, которые нужно было пропустить...

Подробнее...

А между тем дочь моя двенадцать лет назад вышла туда замуж. По секретаря канцелярии. - Тогда должен существовать и Бунцлау. Можете быть уверены этого. Если секретарь канцелярии живет там. - Конечно. И все же странно, что никто не знает, а? Мы согласились с этим. - А чего же вы сами за все время не побывали там? - Спросил я. Матильда улыбнулась: - Да ... была на то причина. Но теперь я нужна для детей, у них уже четверо...

Подробнее...

Я ждал, пока освободится проход - и вдруг меня словно поразил электрический удар. Я словно окаменел, исчезли зал, шум, музыка, остались только смутные движущиеся тени, среди которых четко и ясно выделялся один-единственный стол, а за столом - молодой человек в шутовском колпаке набекрень .....

Подробнее...

Сухого мартини. По радио начали передавать музыку. Венские вальсы. Они неслись сквозь теплое солнечное воздух, словно легкие, яркие флаги. Кельнер принес нам мартини. Напиток был очень холодный и еще искрился под солнечными лучами. - Как хорошо вот так сидеть, правда? - Обратилась к нам Пат. - Замечательно, - ответил я. - Но иногда просто нет сил выдержать, - сказала она. Мы остались в селе, чтобы позавтракать...

Подробнее...

Склон за склоном открывалась волнистая долина. На фоне блидозеленого неба круто поднимались отроги далеких гор. Они отсвечивали золотом. Золотистые пятна, словно вздутые с гор, лежали и на снегу под вершинами. Горные склоны на глазах у нас набирали пышного бледнорозового оттенка, а тени ежесекундно становились синее...

Подробнее...

Этот случай мучил мою совесть дольше, чем другие; прошло много времени, пока я освободился от него и пока затоптал свою совесть тем проклятым война есть война ... Но я скажу тебе: если я не совершится того, кто убил Готфрида, как собаку, кто застрелил его, невинного, тогда тот случай с англичанином был ужасным преступлением, Ты меня понимаешь? - Понимаю, - согласился я. - А теперь иди домой...

Подробнее...

- Было бы лучше, если бы вы где-нибудь сидели. Чтобы, в случае чего, доказать свое алиби. Все может случиться, возможно, и вас потом будут спрашивать. Как знать ... - Ты лучше подумай о себе, - сказал я. - Ах, что там! - Он говорил быстрее, чем обычно: - Я встретил его в одиночестве. Ждал его в комнате. В беседке, приспособленной для жилья. Вокруг - ни одного соседа...

Подробнее...

Вода лежала широкой серебряной полосой. Составы на противоположном берегу стояли в густой черной тени, но брусчатка мерцала бледным ясноблакитним отблеском, и машина неслась по нему, словно по невидимому снегу. Толстые купола собора в стиле барокко проплывали над крышами. Они отсвечивали зеленкуватосрибним лоском на фоне глубокого искрящегося неба, в котором висел месяц, словно большая сигнальная ракета...

Подробнее...

- Будем вести машину по очереди, так? - Спросил я. - Хорошо. Но пока поведу я. Я поспал после обеда. Через полчаса город остался позади и величественная тишина ясной лунной ночи поглотила нас. До самого горизонта перед нами белой полоской простиралось шоссе. Было видно, что мы могли ехать, не включая фар. Звуки мотора напоминали глухие тоны органа; они совсем не нарушали тишину, а делали ее более заметной...

Подробнее...

Я чувствовал себя, как человек, с холодной ночи вошла в теплую комнату: она чувствует тепло на коже, видит теплый уют, но сама еще не согрелась. - Мы быстро ехали, - произнес я. Она не ответила. Все еще молча смотрела на меня. Ее серьезное лицо имело трогательное выражение, ее глаза - почти вплотную возле моего лица, и казалось, она ищет глазами, хочет снова найти что-то очень важное. Мне стало неловко...

Подробнее...

- На посмотри, - сказал я, показывая ему кривую температуры. - Как она прыгает то вверх, то вниз. Мы поднимались по лестнице; под ногами скрипел снег. - Расспроси завтра врачу, - посоветовал Кестер. - Сама температурная кривая тебе ничего не скажет. - Я и так вижу достаточно, - сказал я, снова скомкал бумажку и сунул в карман. Мы помылись. Потом Кестер зашел ко мне в комнату...

Подробнее...

Она подсунула нам ром: - Салют! - Потом поставила свой бокал, даже не пригубив его, огледилась вокруг, мигом схватила мой бокал и выпила. - Эх, - вздохнула, - которое вкусное! - Что же ты там заказала? - Спросил я и отведал подозрительную розовую жидкость. На вкус она была похожа на малиновый сок с лимоном. В ней не было ни капли алкоголя. - Хороший напиток, - сказал я. Пат посмотрела на меня...

Подробнее...

У нее было посиневшее, впалое лицо и потухшие, бледные, как сланец, глаза, казавшиеся невидящими; шея была обмотана в старомодное пуховое боа. Женщина, не спеша, поднесла к глазам лорнет и начала рассматривать нас. Потом побрела дальше. - Отвратительный призрак! - Что же врач еще сказал? - Спросил Кестер. - Он объяснил мне, отчего это, по его мнению, происходит. У него было уже много пациентов такого возраста...

Подробнее...